Tale Spiner

(Отрывок из утраченной летописи)

…В ту пору в княжестве Амынь жил некий Сунь Ди, сын торговца скобяным товаром. В свою двадцать вторую весну он вернулся из тяжёлого похода на Восток, где амыньская рать разбила наголову войско жестокого и наглого императора Ы. Работать было негде, и Сунь Ди стал бродячим художником. Он ходил по городу, разрисовывая стены в храмах и кабаках. Однажды он забрёл на рыночную площадь, где давали представление два брата из земли южных варваров. Братья показывали фигурки из кости, именовавшиеся на их языке «удай-кю». Однако это были не простые изображения людей и животных, какие умеет делать любой косторез, а движущиеся. Как настоящие комедианты, костяные персонажи удай-кю разыгрывали сцены, от которых зрители хватались за животы со смеху. Сунь Ди был потрясён увиденным и сговорился с братьями, чтобы они передали ему секрет изготовления удай-кю. Как бы там ни было, но через некоторое время фигурки, сделанные руками молодого мастера, веселили публику в трёх кабаках Амыня.
С нищетой было покончено, но Сунь Ди был недоволен, что почти все деньги, достающиеся за просмотр удай-кю, присваивает себе хозяин кабака. Тогда молодй мастер открыл своё собственное заведение, единственным предназначением которого был показ движущихся статуэток. Спрос оказался выше всяких чаяний. Сунь Ди просто не успевал изготовлять новые удай-кю, и нанял к себе на работу целую артель умелых резчиков. Он уже не вырезал свои статуэтки, а показывал в лицах мастерам, что они должны изобразить и как должны двигаться персонажи. Скоро во всём Амыне не осталось ни одного жилища, в котором не стояло бы хотя бы одной удай-кю работы Великого Мастера, или дядюшки Сунь, как стали уважительно его именовать. Сунь Ди сделался одним из самых богатых и уважаемых людей в княжестве, хотя у него и было много недоброжелателей.
Скоро слава привела к тому, что у Сунь Ди не осталось времени даже для того, чтобы придумывать новые удай-кю. Весь день он считал расход и приход, отсылал мандаринам налоги и нанизывал связки монет. Тогда он набрал в свою мастерскую ещё сто резчиков, и в придачу к ним девять стариков-сказителей, которые были должны придумывать истории для новых удай-кю вместо него. В ответ на это старые мастера обиделись и открыли собственные мастерские, где каждый пытался делать свои оригинальные удай-кю, но всё равно они получались похожими на работы Великого Мастера. Дошло даже до того, что в Восточных государствах неграмотная чернь стала все амыньские удай-кю называть именем Сунь Ди.
Великий Мастер постепенно привык к почёту и богатству. Его состояние росло не по дням, а по часам, и однажды он купил остров посередине озера в том городе, где стояла его мастерская. На этом острове Мастер разбил парк, которым заменил свою прежнюю лавочку, куда вмещались лишь несколько десятков человек. В парке за умеренную мзду каждый мог полюбоваться любимыми удай-кю работы Сунь Ди, увидеть их гигантские копии или просто прокатиться на лодке вдоль красивых пейзажей. Со всех концов Поднебесной в Амынь приезжали люди посмотреть на парк дядюшки Сунь. Увидев, что его начинание пользуется успехом, Великий Мастер распорядился построить ещё один такой же парк в столице южных варваров, откуда в своё время приехали те самые братья, показавшие первые удай-кю. Однако когда работа была почти завершена, Мастера не стало. Девять стариков скорбели, но решили продолжать дело Сунь Ди без него. Мастерская по-прежнему работала вовсю, и с утра улица перед складом на четверть ли была заполнена телегами. Удай-кю покупали и южные варвары, и соотечественники ужасного императора Ы, и скупые торгаши с побережья, и жители таких стран, о которых не знали даже придворные философы. На Востоке начали делать свои удай-кю, которые не смешили людей, а настраивали их на поэтический или воинственный лад. Старики-сказители один за другим уходили из жизни, а на их место приходили новые старики. Появились удай-кю из фарфора, нефрита, яшмы, оникса, хрусталя, золота и серебра. Была основана даже опытная мастерская, в которой создавались первые говорящие статуэтки. Правда, некоторые знатоки находили, что новые удай-кю слишком похожи на прежние, сделанные ещё при жизни Великого Мастера. Но это не мешало народу по-прежнему покупать творения мастерской Сунь Ди.
В это время в Восточных государствах вспыхнул мятеж. Выдвинулись наследники императора Ы, которые призывали освободиться от амыньского гнёта и примерно отомстить захватчикам. Статуэтки Сунь Ди разбивались и сжигались в печах, поскольку стали считать, что в них гнездятся злые духи. Заодно жители Востока разрушили и свою мастерскую удай-кю. Но погубило мастерскую Сунь Ди не это, а то, что ушедшие в своё время мастера выпустили в продажу говорящие удай-кю в таких количествах, которые опытная мастерская имени Великого Мастера освоить уже не могла. Народ был сначала в восторге, но потом полностью потерял интерес к удай-кю, поскольку они оказались слишком однообразными и неинтересными по сравнению с удай-кю периода расцвета, и к тому же очень сомнительного содержания. Мастерская дядюшки Сунь скоро обанкротилась, а затем то же произошло и с остальными производителями движущихся статуэток. Искусство удай-кю было забыто навеки.